15:15 

Вампир – совсем как живой!

Ringarin
Ветрокрылая сильфида, зачаровательница магических драконов
Вампир стал одним из любимых массовой культурой образов и значимым культурным мифом, корни которого простираются до самых древних времен. Он отражает наши страхи, стремления и тайные желания. Меняемся мы – меняется и его образ. Я рассмотрела эволюцию в понимания вампира на примере кино.

Согласно «Словарю славянских древностей», вампир (упырь, злыдень) – общеславянский мифологический персонаж, покойник, встающий по ночам из могилы; он вредит людям и скоту, пьет их кровь, наносит ущерб хозяйству. Вера в вампиров родилась на основе различения двух видов покойников: умерших хорошей (ненасильственной) смертью (они находили покой) и оставшихся между жизнью и смертью из-за совершенных ими преступлений, или несчастной смерти (самоубийство, убийство, несчастный случай), или неверно выполненных (невыполненных) ритуалов перехода в другой мир. Вампиры могли проникать через любые отверстия (замочные скважины, щели, приоткрытые окна), были оборотнями, пили кровь людей и животных, жили в могилах. С проделками вампира в древние времена и Средние века связывали голод, неурожай, стихийные бедствия и чуму.

В архаичные времена вампир мыслился как реально существующая злая сила, живущая среди людей и вредящая им. В последствии он стал мыслиться как символ этого зла, архетип, имеющий те или иные характеристики. Так в 1920-е – 1930-е годы вампир олицетворял жестокую тиранию, создающую вокруг себя тяжелую атмосферу ужаса и неуверенности; а в 1960-х – 1990-х годах на первый план в трактовке символа вышла проблематика сексуального насилия и гомосексуализма («Кровь и розы», «Кровавая невеста», «Интервью с вампиром»), например. Кем для нас является вампир сегодня?

Вампир – это по-настоящему


Образ вампира эволюционировал, дошло до того, что сегодняшняя культура вновь осознает вампира как нечто реально существующее, обитающее среди нас, т.е. из символа вампир обрел реальность в нашем сознании. Данный факт констатирует картина «Тень вампира» Э. Э. Мериджа (2000 год).

Сюжет фильма частично основан на легенде, согласно которой актер Макс Шрек достоверно сыграл вампира в «Носферату: Симфония ужаса», потому что сам был вампиром: «Он будет играть очень естественно. Он вобрал в себя всех призраков». По версии режиссера (Э. Э. Меридж) и его alter ego (образ Мурнау), «Того, чего нет в кадре – не существует», потому как кино – это фиксация правды. Таким образом, «Носферату: Симфония ужаса» – документальный, а не художественный фильм, а значит, вампир – это не символ (сгусток культурных смыслов, идея), а реальное существо.

Вампир Мериджа – реальное существо. Человек ему нужен, чтобы поддерживать квазижизнь и вспоминать о давно потерянной человеческой: «...как покупать хлеб и готовить мясо, вести беседу, пить шнапс», - жаловался герой фильма. Вместе с тем, эти воспоминания вызывают в вампире боль по утраченному солнцу, юности, жизни и смерти. Так вампир Мериджа – образ существа, находящегося вне экзистенциальных координат (нет у него ни жизни, ни смерти, не помнит он себя как личность, а весь смыл его существования свелся к потреблению крови жалости к самому себе) и потому страдающего.

Симфония ужаса


Самый первый (из сохранившихся) фильм о вампирах – «Носферату: Симфония ужаса». Костлявая безволосая фигура, густые брови на мертвенно-белом лице, черные тени под глазами, скрюченные пальцы, увенчанные когтями – таким был самый первый вампир в кинематографе – граф Орлок. Огромная роль в создании этого персонажа принадлежит не только типичному для экспрессионисткой эстетики гриму, но и игре теней, особой технике съемки (рапид, негатив и пр.), отсутствию перспективы в кадре (символ отсутствие путей к спасению и важная черта экспрессионистской образности). На протяжении картины герои все более и более погружаются в черный хаотичный мир страхов, воплощенных в образе Орлока.

«Носферату: призрак ночи» Вернера Херцога (1978 год) – это «воскрешение» «Симфонии». Данный фильм снят в эстетике сюрреализма (мотивы трансформации и двойничества, влияние Фрейда). Это рассказ о постепенном погружении мира в хаос: гибнут якобы о чумы люди, муж героини превращается в вампира, утрачивая и человечность, и жену, и любовь, в городе царит смерть, вместо торжественных шествий – траурные, вместо искренней радости – пир во время чумы. Мотив двойничества возникает в отношении Носферату и Харкера. Они меняются местами: вампир получает женщину и покой, а Харкер – бессмертие и бесконечное одиночество. Стоит также отметить влияние Фрейда. В фильме четко просматриваются аналогии между героями и центральными понятиями в работах психоаналитика: Оно, Эрос, Танатос. Оно воплощено в образе вампира, окруженного тенями. В Тени, как утверждает Фрейд, живут наши инстинкты – Эрос и Танатос – влечения к удовольствию и смерти. Оба эти инстинкта также прекрасно проиллюстрированы, особенно ярко в последних 30 минутах картины. Образ ван Хельсинка, его «смирись, дитя», напоминает Супер-Эго.

Вампир Херцога – это смерть, но смерть беспокойная, насильственная. Он чума, безумие, хаос, зло, тлен. Носферату не способен созидать и любить «Отсутствие любви – это боль», – говорит он Нине. Любовь воплощена в образе Люси. Она жертвена, верна, светла, все остальные герои этих черт лишены. Любовь дает Люси внутреннее зрение – интуицию, предчувствие. Героиня пытается рассказать ван Хельсинку, что она знает, как избавить город и любимого от внезапно вспыхнувшей беды, но жители и доктор глухи ее мольбам о помощи. Тогда Люси жертвует собой и погибает, унося с собой и жизнь вампира. Фильм получился крайне пессимистичным – единственный искренний, разумный и зрячий персонаж погиб, а смерть и безумие остались. Таков диагноз режиссера обществу его времени.

Граф Орлок и его брат-близнец Носферату клыкастые покойники, боящиеся солнца, света, смелых и мужественных людей; они живут в гробах, а по ночам пьют христианскую кровь. Их жертвами часто становятся юные женщины, т.к. воплощают то, к чему вампир отчаянно стремится – тепло, любовь, свет. Сами же Носферату – это символы хаоса, безумия и смерти, царящие в мире. Они – Тень этого мира.

Подробный разбор-сравнение этих картин здесь

Тень Орлока обрела плоть и кровь в «Тени вампира» Теодора Драйзера в тридцатых годах. Подробно об этом фильме написать пока не могу - формат.

«Любовь и смерть, Смерть и любовь…»


Наиболее известные и популярные картины конца 1970-х и начала 2000-х – «Дракула Брэма Стокера» (Ф.Ф. Коппола, 1992), «Интервью с вампиром» (Н. Джордан, 1994), «Другой мир» (Л. Уайзман, 2003) и прочие. Все они рисуют принципиально иной образ вампира. Это существа аристократичные, красивые, сексуальные, среднего возраста и с сильной тягой создать семью или построить долговременные отношения – на всю бесконечную жизнь. Нам показывают, что когда-то давно они были людьми, вампирами их сделала страшная личная трагедия – смерть семьи. Рассмотрю для примера «Дракулу Брэма Стокера».

Этот фильм был назван критиками «киноэнциклопедией дракулизма». В рамках постмодернизма в нем процитированы предшествующие крупные ленты: мы найдем здесь и элементы экспрессионистского стиля (например, угловой ракурс, подчеркивающий безумие Рендальфа), и антитезу «рай – ад», не обошлось и без хрестоматийного восстания Дракулы из гроба и крупного плана писем и дневников, из херцегоского фильма режиссер позаимствовал символическую пару женщины и нежити. Отличие от предыдущих лент о вампирах в том, что вампир имеет не эпический характер, т.е. не цельный, монолитный в духе «вампир - абсолютное зло». Нам показана диалектика души героя, история его падения и смятения при встрече с женщиной. Именно с этого момента вампир перестает быть мифологическим героем, он начинает обретать реальность.

Вампир Копполы – это «симпатичный паразит», внутренний зверь, живущий в каждом из нас. Он утробно рычит, перевоплощается в волка и чудище. У него волчья душа, волчья сущность – он одинок, дик и верен. Вампир жаден до жизни во всех ее проявлениях – красивые вещи, красивые женщины, война за власть и кровь - символ этой жизни. Вампир с 1978 года стал аллюзией на Тень, в которой обитают страхи, желания, инстинкты. Вампир Копполы уже не Тень мира, а темный угол в душах героев, особенно героинь. Он пробуждает сексуальный инстинкт, дремлющую страсть, сначала в Люси, а за тем и в Мине, ставит под сомнение весь их жизненный уклад и все их желания.

Насколько мы далеки от животных, дамы и господа?




Сумерки вампиров




В наши дни вампиры перекочевали с широких экранов в молодежные сериалы. В XXI веке мы больше не пугаем ими детей, не восхищаемся ими, а оставляем молодежи в качестве примера для подражания. Современные Эдварды и Дэймоны благородные вегетарианцы (сознательно отказывают от людской крови, предпочитая менее вкусную и полезную кроличью), они по-прежнему красивы душой и телом, сексуальны, но стали заметно моложе. В вампиров они превратились в пубертатном возрасте или на выходе из него и, соответственно, все проблемы, которые их занимают, носят типично подростковый характер: где найти любовь на всю жизнь, что делать, чтобы заслужить любовь красавца или красавицы, где найти повод погеройствовать, чтобы через это самовыразиться. Их бессмертие – страховка от неудач: если что-то не получилось сразу (тебя убили), то можно начать все сначала, словно ты герой компьютерной игры.

У попа была собака, он ее любил... :-D



Мститель: маскулинный вампир


Традиционно вампиры изображаются существами хотя и сильными, но утонченными. Режиссеры стремятся подчеркнуть через их внешний вид мысль о том, что вампир ведет себя типично женским образом: вместо силы и прямолинейности – хитроумие и гибкость. Но я нашла исключения, отдельный подвид киновампиров – мстители.

Этих существ определяет желание восстановить справедливость через борьбу со злом. Методы борьбы отнюдь не гуманные. Два наиболее ярких представителей – Блэйд (одноименная трилогия конца 1990-х – начала 2000-х годов) и, вы удивитесь, Декстер (сериал «Правосудие Декстера», 2008 - 2013 годов). Первый герой – человек, рождённый в тот момент, когда его мать укусил вампир, второй – просто человек. Оба мускулистые, физически сильные мужчины средних лет, почти без семьи (приёмные родители), они борются с себе подобными кровавыми методами: Блэйд уничтожает вампиров, а Декстер является серийным убийцей, который убивает других серийных убийц, защищая людей таким оригинальным способом.

Вампиры-мстители не вполне вампиры или не вампиры вовсе. Они любят кровь и готовы убивать – ради справедливости и удовольствия. Эти герои физически сильные, скрытные и одинокие, оценивающие себя и свои действия как справедливые, борются во внешнем мире с вампирами и маньяками, а в душе – со своей темной сущностью.

И смех и смерть: вампир как герой комедии


Комедии о вампирах – оригинальная выдумка постмодерна. «Бал вампиров» (Р. Полански, 1967), «Колыбельная» (Ю. Махульский, 2010), «Мрачные тени» (Т. Бертон, 2012), – вот неполный перечень подобных картин.

Вампиры из картин «Мрачные тени» и «Колыбельная» противопоставлены героям-людям. Контрасты подчёркиваются также стилистикой обеих картин: сочетание диско и барокко в «Тенях» и костюмов и инструментов прошлых веков в деревенском доме. Эти красочные мэшап-коллажи работают на доказательство тезиса: многое меняют время и прогресс, к сожалению, люди остаются прежними. Их как и раньше больше заботит сиюминутное – слава, богатство, успех, они за всем этим забывают о любви, семейных и культурных ценностях, внимании и заботе, чести и достоинстве. В отличие от вампиров. Подробный разбор картин здесь

Новые вампиры интеллектуалов или «Выживут только любовники»


«Выживут только любовники» говорит: по-настоящему жить нужно уметь, и тогда это тебе никогда не надоест. Главные герои - уже полузабытые дети той культуры, которая большими шагами уходит из нашей жизни. Они - создатели и наследники высокого искусства, которое не ставило своей целью развлечь народ, не было ярмарочным аттракционом, в который превратился наш мир. Бесконечный ток-шоу, спецэффекты вместо новых смыслов и идей, погоня за модными новинками, подгонка под свежевымудренные стандарты нормальности. Мир Адама и Евы вдруг стал очень далеким древним. Теперь он лишь лабиринты памяти и пространства, творчество и наслаждение им вдали от попыток конвертировать его в деньги и популярность, желание потреблять только чистое - первую группу, проверенную кровь, настоящее искусство, настоящие чувства. Нечистой крови слишком много потекло в жилах этого мира, отчего эти прекрасные и мудрые создания умирают.

Тенденция противопоставлять вампиров и людей, начатая в последние 5 лет, усиливается. Вампиры теснят человека, потому что тот жаждет лишь потреблять. Хлеба! Зрелищ! Успеха! Признания! Дайте, дайте, дайте!

Итоги таковы


Вампир в архаичные времена мыслился как реальное существо, затерянное между мирами из-за своих прегрешений этического или ритуального характера. Позднее он стал символом зла, аллюзией на деструктивные социальные, политические, культурные феномены. Современные представления о вампирах можно соотнести с архаичными: вампиры снова мыслятся как реально существующие, но среди них есть как злые, так и добрые, вызывающие сочувствие или восхищение. Вампир нашего века – это, прежде всего личность.

На заре прошлого века вампиры в кино изображались монстрами из враждебного человеку мира смерти. Со временем всё более «очеловечиваясь», они стали для наших современников героями, сверхлюдьми. Влияние на интерпретацию образа и его оценку оказывают происходящие изменения в отношении к смерти и интерпретации зла, ответа на вопрос «Что есть зло?». И злом в наши дни все чаще оказывается человек.

В рамках экспрессионистской эстетики сформировались основные черты образа: белая кожа, тёмные тени под глазами, тонкое, худощавое тело, когти и клыки, окружающие его ползущие тени, восстание из гроба, использование оптики и ассиметричных ракурсов, рапида и сцен заката (реального и показанного на плёнке), панорамные кадры сумрачных лесов и руин замков.

Сюрреализм положил начало трактовке вампира как Тени, того вида зла, с которым возможно бороться лишь искренней любовью, добротой, милосердием и самопожертвованием. В рамках данного направления определилась такая черта вампира как связь с Эросом и Танатосом.

Постмодернизм синтезировал достижения предыдущих эпох и начал предлагать гибридные виды вампиров. Героями боевиков и детективов стали вампиры-мстители, которые всегда отчасти люди и трактуются как положительные персонажи. Как герои социальной сатиры вампиры поставлены человеку в укор: покойники оказываются по всем параметрам превосходящими людей. Вампиры в молодёжных сериалах стали скорее компенсаторскими образами для подростков, чьи основные желания – это Любовь и сверхвозможности, а самый большой страх – одиночество и неудачи.

@темы: Иллюстрации, Нарративы, архетипы, символы, Удивительные культурные истории

URL
   

Ringarin. Стилевые истории

главная